בידספיריט | נכס Архив писем и документов писателя Пимена | 14/1/2021 | Litfund

Архив писем и документов писателя Пимена Карпова: девять писем, адресованных Александру Рудневу, две доверенности, одно письмо от брата Карпова Ольге ... - Архив писем и документов писателя Пимена Карпова: девять писем, адресованных Александру Рудневу, две доверенности, одно письмо от брата Карпова Ольге Николаевне Вышеславцевой. На нескольких письмах указан обратный адрес: Рыльский уезд Курской губ., с. Турка, чрез Хомутовское п/о. 1920-е гг. 1. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Дат. 1 октября 1925 г. 1 л. «Ну конечно, это и надо было ожидать (скорпионов главлитских). Растяпа Устинов настоял, чтоб я поставил на книжке свою наст. фамилию, в результате книжка зарезана. Чорт с ними: червонец все равно летит вниз, мне даже выгоднее, что я сейчас не печатаюсь! (...) Живу, точно в дебрях Африки,  — с той разницей, что в настоящей Африке теперь вероятно тепло, черный негры бьют баклуши, греют яйца свои на солнце, а у нас белые негры прозябают, задыхаются в каторжной работе и яйца свои не греют, а отмораживают, т.к. у нас уже мороз, солнца нет и прикрыть оные яйца нечем: ходят почти что голые (...)». 2. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Б.г. 1 л. А вот журнала и статьи — не получал. Присылай и не думай, чтобы пропали на почте — повторяю, я дам тогда телеграмму Воронскому, Енукидзе, Каменеву, и те сделают дуракам нахлобучку. Мы делаем литературное дело, мы сотрудничаем в советских изданиях, мы лояльно исполняем обязанности граждан советской республики (...). Вот что, друг мой, если увидишь в Союзе писателей Лидина, спроси у него альманах «Московская земляݩ, пусть он даст один экземпляр для меня. Ты тогда вышли. Также, если встретишь в „Красной Ниве“ рассказ мой — вышли т.е. если рассказ напечатан (...)». 3. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Дат. 12 сентября 1925 г. «Искандар, друг мой, у меня тоска, свирепое настроение (еще не прогорел, на похоже на то), а потому, облегчи меня, сделай для меня вот что: 1) Зайди от 12 до 3 ч. (в обеденный перерыв) в редакцию „Эхо“ (сперва позвони по телефону 4-18-30), Воздвиженка, 10/2, угол дома, и справься нащет рассказа моего „Черный огонь“ за подписью за подписью „Крутогоров“, посланного мною сдуру, отсюда, и возьми рассказ, буде он не пойдет, что весьма вероятно, т.к. рассказ соленый! Главное, чтоб не погиб рассказ! 2) Узнай у Жоржа Устинова, что с моей книжечкой рассказов в Ленгизе. Набирается? И если нет, то когда будет печататься? (...)». 4. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Дат. 14 мая 1922. 1 л. «...Теперь доедаем хлеб, на который и соли достаем, и спичек, и мыла; все хворают, домашние скулят, плачут — чисто жидовский плач на реках вавилонских, один я не унываю, это с коховскими палочками в легких и с ревматизмом в ногах (...)». 5. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Дат. 31 мая 1922. 2 л. «Ведь ты знаешь, что я принужден печатать только ординарность, а все, что написано с захватом — принуждено отлеживаться в местах злачных. Да, брат, не цензурный я человек, планида видно моя такая. (...) Всему честному народу известно, какие муки приходится переносить за одно только право писать, и в каких условиях писать! 6. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Дат. 1 июня, б.г. 2 л. Письмо трудно читается, в некоторых местах карандаш почти совсем выцвел. «Ох, Алеко, чувствую, подыхать мне под забором, так ты скажи там в Москве: (...) 3) Лебедеву-полянскому — русской он нации человек или германо-иерузалимско-мазонской? Во всяком случае, пусть приготовится к наводнению новыми моими рукописями. (...) Всем, всем, всем, что великий человек, но частию, по своей глупости, частию по простоте — пропадаю в неизвестности, пресмыкаюсь в нищете». 7. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Дат. 2 октября 1925. 1 л. «О, Александре, губителю женских сердец! О, Аполлоне Туркпечатский, друже мой нелукавый и всея Москвы книгочий! Плюнем на все и выпьем заочно сорокоградусной, дербалызнем за прошедшую молодость! Рык-рык-рык! Это же благодать — огненная влага во всем своем николаевском великолепии! У нас пьют все — пьют бабы и девки, и малые ребята, и старые старики, и безбородые мужики — вон, за окном идет потасовка по пьянке — сам чорт не разберет, кто кого дерет! (...) За что меня истязают и не дают печататься, подлецы, костоглоты? Ведь эдак можно с ума сойти! Ведь это — наистрашнейшая из казней — не давать писателю печататься! Я понимаю, журналистику иногда можно (нрзбр), потому что вообще то журналистика — ничто, гнойник на теле культуры, но — художественное слово! Ведь без него же все превратятся в орангутангов, обрастут мохом, поделаются людоедами...». 8. Собственноручное письмо Пимена Карпова. Дат. 11 мая 1925. 1 л. «Друг, увидь Ляшко или Жица и скажи, чтоб они выслали мне деньжат за рассказ, принятый в Рабочем журнале. Я получил с них два с чем-то червонца, а в рассказе больше печатного листа (...). Еще просьба. А.К. Воронский должен был, совместно с Пильняком, просмотреть для „Круга“ мой рассказ.